» » Дело о ста миллионах

Дело о ста миллионах

      В начале ноября в Крыму прошёл I Международный винный конкурс имени Льва Голицына, приуроченный к 125-летию винодельческого предприятия «Массандра». На нём лучшим ликёрным вином России 2019 года признано «Кизлярское десертное» урожая 1979 года предприятия «Виски России» (бывший винсовхоз «Кизлярский»). Оно набрало 93,6 балла из 100 и завоевало  Гран-при. 
Помимо «Кизлярского десертного», предприятие направило на конкурс пять своих вин, одно из которых — «Терское десертное» — также получило Гран-при и большую золотую медаль, ещё три получили золото, а одно — серебро. 
О том, как удалось спасти и возродить старые вина Кизляра, а заодно о дагестанском скотче и бурбоне наш корреспондент  поговорил с главным инженером-виноделом ООО «НПП «Виски России» Арсланом Ганиевым.


Дело о ста миллионах


— Арслан, накануне конкурса, который должен был доказать, что у крымских вин в России серьёзных конкурентов нет, никто не сомневался в том, что лучшим ликёрным вином страны будет признан знаменитый «Мускат белый Красного Камня», выпускаемый в Массандре.


— Я тоже не сомневался в этом. Был уверен, что крымчане станут победителями во всех номинациях. А главным бенефициантом по определению окажется «Массандра». Мы даже не поехали на конкурс, отправили вина с делегацией нашего Минсельхоза. Поэтому когда Алибеку Иразиханову (это создатель и директор нашего предприятия) и мне позвонили и сказали, что наши вина на конкурсе произвели фурор, вызвав восторг у признанных международных экспертов, мы были приятно удивлены.
Хотя, по большому счету, всё закономерно — за время существования винсовхоза «Кизлярский» мы не раз и не два побеждали крымчан на конкурсах и дегустациях. Ещё в советские годы наши вина получили несколько Гран-при на престижных международных конкурсах, а также свыше 40 золотых и серебряных медалей. А поскольку мы, хоть и не без труда, но сумели сохранить лучшие традиции знаменитых кизлярских виноделов, за последние годы наша медальная коллекция увеличилась более чем в полтора раза.


— Честно говоря, в 90-х годах я был абсолютно уверен, что винсовхоз «Кизлярский», несмотря на свою славную историю, перестройку не переживёт. Видел, как зарастали камышом и шли под распашку бывшие виноградники хозяйства, как разбирали на строительный камень стену вокруг винзавода. 


— Скорее всего, так бы и случилось. Стену разобрали, по территории винзавода бродил скот, нас осталось всего три-четыре человека. Нам повезло, что на винзавод пришёл со своей командой бывший главный инженер Дербентского коньячного комбината  Алибек Иразиханов. Особых денег у компаньонов не было, зато было огромное желание спасти знаменитый винзавод и продолжить выпуск элитных вин Кизляра. На фоне поиска денег Иразиханову пришла в голову идея   организовать на предприятии производство нового для России, но при этом самого популярного в мире крепкого алкогольного напитка. Именно тогда он и зарегистрировал предприятие «Виски России», решив стать первым в стране производителем виски.


— Лет десять назад я брал интервью у Иразиханова. По его словам, организовать производство виски оказалось намного проще, чем получить разрешение на выпуск этого напитка в России.


— Всё правильно. Российская бюрократия иногда представляется мне стеной, которую не всяким снарядом пробить можно. Повезло, что Алибек в своё время защитил диссертацию по коньячным спиртам, имел хорошие связи в научных кругах. Он обратился за помощью к академику Льву Оганесяну — директору НИИ винодельческой, пивоваренной и безалкогольной продукции. Вместе с работниками НИИ Алибек разработал и утвердил технические условия на производство виски, что позволило легализовать производство этого напитка в стране. После этого мы сразу же занялись закладкой спиртов и работой по созданию собственных марок виски.
Перед этим мы, конечно, изучали опыт других стран (виски сегодня выпускают прак­тически во всём мире), пытаясь понять, как сказываются на вкусовых качествах напитка климат, качество исходного сырья, условия выдержки, породы дуба, из которого сделаны бочки. Потом была долгая и кропотливая работа по созданию собственных купажей, в результате которой мы разработали три линейки продукта — «Виски кизлярское зерновое», «Виски кизлярское купажированное» и, наконец, «Виски кизлярское солодовое». В 2007 году повезли их на форум виноделов в Краснодар, где они получили очень высокую оценку специалистов. Именно тогда мы убедили всех сомневающихся в том, что сможем производить продукт достаточно высокого качества.


— Вы выпускаете три вида виски?


— Четыре. Чуть позже мы разработали собственный бурбон на основе висковых дистиллятов из кукурузы, с добавлением выдержанных дистиллятов из ржи. Этот напиток полностью готов к выходу на рынок, но у него пока нет названия.


— Сырьё используете местное?


— В основном да. Но часть высококачественного солода закупаем в Шотландии, поскольку это очень благотворно сказывается на качестве виски.


— Что труднее производить: виски или коньяк?


— Безусловно, виски. Производство коньяка в России имеет долгую историю. Каждый этап производства тщательно расписан и разобран буквально по косточкам. Существует множество ТУ, ГОСТов. С виски всё сложнее. Это очень интересный напиток. С одной стороны — самый популярный в мире, с другой — чуть ли не самый засекреченный. Нет ни описаний технологического процесса, ни рецептуры. Поэтому нам пришлось начинать буквально с чистого листа. На пути к первому «висковому» золоту на международном конкурсе нам пришлось создать не одну сотню пробных купажей.




— Вы сказали, первое «золото». Можно предположить, что было и второе?


— И третье тоже, и даже четвёртое. Первую медаль в 2009 году завоевал виски солодовый «Кизлярский». Тогда у него не было названия, оно появилось позже. Сегодня этот виски выпускается под брендом «Ibex». С английского это переводится как козерог, тур. Помните, в советское время гордый профиль дагестанского тура был эмблемой объединения «Дагвино». Мы подумали, что будет правильным отдать дань традициям. Тем более что традиции  у «Дагвино» были замечательные.
В 2014 году золотую медаль получил наш купажированный виски. Следующее золото мы заработали в 2015 году, когда лучшим напитком был признан наш купажированный виски «Black Cоrsair». И, наконец, в 2018 году четвёртое золото получил наш солодовый  «Ibex».


— Понятно, что вы лицо заинтересованное. Тем не менее, спрошу. Как вы считаете, какое место сегодня дагестанские виски занимают в мировой табели о рангах. Вы в конце списка? В середине? Или, может быть, в начале?


— Я точно лицо заинтересованное. Но для того, чтобы развиваться и двигаться вперёд, необходимо точно знать свои сегодняшние «координаты на местности». Начало списка сегодня — это пока наша хрустальная мечта. Мы, скорее, середняки, и это, на мой взгляд, серьёзное достижение, поскольку, как я уже сказал, виски выпускают во всём мире. Вскоре после боя Хабиба Нурмагомедова с Конором Мак Грегором известный московский блогер Юрий Богоносцев, ведущий свой висковый сайт, предложил нам провести дегустацию под названием «Поединок» на площадке торгового дома «Массандра». В дегустации помимо нас участвовали всемирно известные «легковесы» (виски 3–5-летней выдержки) из Ирландии и Шотландии. Так вот мы в итоге оказались примерно в середине очень солидного списка.




— Очень достойно.


— Тем не менее, мы уверены, что наш потенциал реализован далеко не полностью. Ведь мы по существу в самом начале пути. При этом надо учитывать очень важный факт: все наши сегодняшние и завтрашние победы — это победы не только кизлярского, но и российского виски в целом. Мы же не случайно называемся ООО «НПП «Виски России». Смотрите. Мы пионеры вискового производства в стране, именно благодаря нам у виски появилась российская прописка. Это, во-первых. Во-вторых, мы по сей день остаёмся единственным в России предприятием полного цикла — от приёмки и переработки сырья до выпуска готовой продукции. Больше того. Мы полностью перерабатываем все отходы производства на корм скоту и удобрения.
Кроме того у нас имеются козыри, которых по определению нет у наших конкурентов. Это, в-третьих. Я имею в виду наши уникальные вина, которые, как показал недавний конкурс имени Голицына, и сегодня являются одними из лучших в стране.


— А при чём тут вина?


— Марочные вина мы выдерживаем в дубовых бочках. Которые впоследствии предполагаем использовать для комбинированной выдержки виски. Это мировая практика. Сначала висковый дистиллят выдерживают в бочках из обожжённого дуба, а затем «доводят» до нужной кондиции в бочках из-под хереса. Помимо хереса мы производим мадеру и другие десертные вина, тара из-под которых идеально подходит для комбинированной выдержки виски. Так что потенциал у нас поистине огромный, использовать его будем обязательно. Без этого в начало списка не попасть. За нами Россия, и это обязывает.


— Судя по результатам конкурса в Массандре, производство виски помогло вам сохранить славные традиции виноделия. В последние годы старые вина Кизляра вновь вернулись на российские прилавки.




— Да, вы правы, прибыли, хоть и не такие большие, как хотелось бы, позволяют нам не только держаться на плаву, но и потихоньку двигаться вперёд. На днях, к примеру, мы завершили строительство нового цеха выдерж­ки коньячного дистиллята на 150 тысяч декалитров, там уже установлено необходимое оборудование.


— Много виски продаёте?


—  Около миллиона бутылок в год. Ближайший ориентир — 3 миллиона.


— Виноградниками своими пока не обзавелись?


— Своих земель у нас нет. Но мы взяли в аренду виноградники в Карабудахкентском районе, это наша главная сырьевая база. Правда, этого винограда уже не хватает, и поэтому мы закупаем дагестанский виноград у ГУПов, фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей. Так что все свои вина и коньяки производим из местного винограда, без использования «левых» виноматериалов.


— Самый главный на сегодня вопрос: сколько налогов платит ежегодно «Виски России»?


— Примерно 200 миллионов рублей. Хотя могли бы и больше, миллионов на 100. В 2016 году, к примеру, мы заплатили 300 миллионов рублей.




— Простите, не очень понял. Владимир Васильев считает главной проблемой республики низкий уровень налоговых платежей. Работа чиновников оценивается в первую очередь по тому, насколько они преуспели в деле увеличения налоговых сборов. И при этом вы абсолютно спокойно говорите о том, что ежегодно недоплачиваете примерно 100 миллионов рублей.


— Попытаюсь объяснить. Помимо виски и вин, мы производим коньяки высокого качества, весьма востребованные рынком. Ещё на первом этапе нашей работы мы смогли закупить достаточное количество высококачественных коньячных спиртов. В Молдавии, Грузии, Франции. Чуть позже наладили у себя производство собственных высококачественных спиртов. На этой основе мы организовали производство четырёх видов коньяка, которые очень успешно вписались в рынок. Именно продажи коньяка помогли нам без кредитов и займов наладить производство виски и возродить производство наших знаменитых вин.
Сегодня же продажи нашего коньяка значительно упали. Самое смешное, что происходит это на фоне постоянного роста портфеля заказов. Рынок хочет покупать наш коньяк, а мы его продавать не можем.


— Почему?


— Сложный вопрос. Для ответа на него я должен немного отвлечься и рассказать о том, как работает патентная система России. Каждый производитель товара имеет право запатентовать свою торговую марку, после чего ни один из конкурентов данный товар выпускать не может. Известные примеры — конфеты «Мишка на Севере», «Белочка». Или, если говорить о нашей отрасли, запатентованными брендами являются коньяки «Багратион», «Лезгинка», «Нарын-Кала». К слову, в создании «Нарын-Калы» принимал непосредственное участие наш руководитель Алибек Иразиханов.
Я сейчас говорю о разделе патентоведения, известном многим. Но есть и другие, о которых знают только узкие специалисты. К примеру, производитель имеет право запатентовать НМПТ (наименование места происхождения товара). В отличие от патента на товарную марку он считается открытым, поскольку любой другой производитель, работающий в данной местности или, правильнее сказать, географической территории, и выпускающий аналогичный товар, обладающий теми же характеристиками, имеет право использовать НМПТ вместе с его правообладателем.
Вот что говорит об этом российское законодательство. Согласно Гражданскому кодексу РФ, а также Постановлению Правительства РФ от 17.09.2004 г. № 481 «исключительное   право использования НМПТ в отношении того же наименования может быть предоставлено любому лицу, которое в границах   того же географического объекта   производит товар, обладающий  теми же особыми свойствами».


— Какое отношение всё это имеет к нашему разговору о налогах?


— Сейчас объясню. Отношение самое прямое, на самом деле. Некоторое время назад наш ближайший сосед — Кизлярский коньячный завод —  зарегистрировал НМПТ «Кизляр» для коньяков. И наши лидеры продаж, коньяки «Дары Кизляра» и «Старый Кизляр» оказались вне закона, поскольку слово «Кизляр» мы использовать не имеем права.




— Но вы же сами сказали, что российское законодательство позволяет вам присоединиться  к этому НМПТ. Вы выпускаете аналогичную продукцию, расположены рядом с Кизлярским коньячным заводом. Какое, кстати, расстояние между вашими предприятиями?


— Километра три-четыре. Мы действительно имеем право присоединиться. Для этого, согласно действующему законодательству, достаточно подготовить два заключения — профильного НИИ и уполномоченного органа. В нашем случае это Росалкогольрегулирование (РАР). Но если с первым заключением никаких проблем у нас не возникло, второе долгое время мы получить не можем. РАР раз за разом  под надуманными предлогами тормозит выдачу необходимого нам документа. И именно поэтому мы регулярно недоплачиваем в республиканский бюджет более 100 миллионов рублей.


— И что вы намерены предпринять? 


— Честно говоря, на каком-то этапе мы опустили руки, подумав о том, что плетью обуха не перешибёшь. Но потом   увидели, какое значение Владимир Васильев придаёт увеличению налоговых сборов, как борется за каждый дополнительный налоговый рубль. В общем, мы решили обратиться к нему за помощью. По большому счёту, это наша последняя надежда. Мы уверены, что громадный политический и административный ресурс руководителя Дагестана позволит ему легко убедить руководство РАР удовлетворить наши законные требования. В конце концов, речь ведь идёт о более чем 100 миллионах дополнительных бюджетных рублей. Я уже не говорю о таких мелочах, как увеличение объёмов производства на 30–40 % и создание дополнительных 30, причём квалифицированных, рабочих мест.

Популярные публикации

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Выходит с августа 2002 года. Периодичность - 6 раз в год.
Выходит с августа 2002 года.

Периодичность - 6 раз в год.

Учредитель:

Министерство печати и информации Республики Дагестан
367032, Республика Дагестан, г.Махачкала, пр.Насрутдинова, 1а

Адрес редакции:

367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон: +7 (8722) 51-03-60
Главный редактор М.И. Алиев
Сообщество