» » » Будалаи, шайтаны и охотники

Будалаи, шайтаны и охотники


— Историй, как шайтаны или будалаи забирали детей, было много. Слышала в детстве от покойной бабушки, как некий гортнобец (Гортноб — это такое селение) нашёл в местности Маала Росо мальчика лет 16-ти, непохожего на наших детей, — продолжила тётя.

— И что тут необычного?

— Дело в том, что мальчик этот был не­обычный. Он был не из наших, хотя был похож на наших детей. Одет был в какие-то шкурки, на голове шапка, связанная из травы. В руках держал посох с волосистым покровом, наподобие рогов оленя ранней весной, а на спине у него висел небольшой мешочек из коры белой берёзы, привязанный сверху.


*   *   *

— Ты кто? Чей ты сын? — спросил горт­нобец загадочного мальчишку, не понимая, как он мог оказаться в местности настолько отдалённой от аулов и людей. А тот ответил на чистом джурмутском говоре:

— Я сын ЦIодорил Ибрагьима... Мама моя умерла в день моего рождения, и отец мой умер незадолго до моего рождения, меня забрали к себе будалаи. Вот и хожу я по горам и ущельям, охраняю покой горных туров и лесных оленей. Мне пора... — сказал мальчик и, легко поднявшись по крутому скалистому хребту, исчез в облаках, окутавших вершину горы.

Гортнобец  сильно испугался, кое-как дошёл до своей отары, а к вечеру понял, что заболел. То в жар его бросало, то такой озноб охватывал, что он дрожал весь. Перед его глазами мелькали картины прошедшего дня: густой туман, загадочный мальчик, его одежда, неподвижные его глаза, непонятная ухмылка на лице и слова, которые словно круглые камешки выпадали из его рта, и эхо билось между скал, повторяя: «Я сын ЦIодорил Ибрагьима... Ибрагьима... Ибрагьима!!!»

Эти слова не отпускали несчастного чабана. Его ещё удивило это странное, доисламское имя — ЦIодор, ведьЦIодорил Ибрагьим значит «сын Умного по имени Ибрагьим».  

Когда другой чабан, совсем уже старик, пришёл его сменить, то сразу и не узнал, а узнав, вскрикнул:

— Что с тобой? На тебе лица нет!

И гортнобец рассказал обо всём: как встретился с загадочным мальчиком и как тот исчез среди скалистых вершин и облаков, сказав, что идёт ухаживать за горными турами и лесными оленями.

— ЦIодорил Ибрагьим?.. — переспросил старик, задумался и замолчал.

— Ну, что? Почему ты замолк? — спросил гортнобец, торопясь получить от старшего хоть какое-то объяснение.

— От покойного дедушки я слышал удивительную историю о некоем ЦIодорил Ибрагьиме — она была почти как сказка. И более ни от кого и никогда это имя не слышал я до сегодняшнего дня, — задумчиво произнёс старик чабан.

Он ненадолго замолчал, пытаясь вспомнить рассказ своего дедушки, и после раздумий продолжил:

— Жил, оказывается, у нас в ауле некий ЦIодор, заядлый охотник, и был у него единственный сын Ибрагьим. Про ЦIодора говорили, что он никогда не возвращался с охоты без дичи. В стрельбе был меток — хоть в глаз птичке. Дом его был богатым, но ЦIодор охоту не бросал, нравилось ему, и гордился он своим талантом. Один набожный человек предупредил его, мол, не будь таким алчным, знай меру, у тебя семья — ты да сын, а сушеного мяса полная веранда. Не будет бараката твоему дому, если и дальше будешь так охотиться. Аллах всем людям дал ризк в виде дичи, не только тебе. Не послушал ЦIодор старика и бросил высокомерно: «Аллах мне дал зоркий глаз и умение метко стрелять, чтобы я взял столько дичи, сколько мне надо». Опечалился старик, когда ЦIодор так ответил, чувствовал, что человек накликает на себя беду.

— Почему же он Умный, если был так глуп? — спросил гортнобец.

— Люди назвали его так за удачливость в охоте. Но, оказалось, не очень умный. В один холодный, зимний день вышел он на охоту. На тропинке, которая шла вдоль отвесной скалы, было место, где снег лишь чуть припорошил, припрятал ледяной покров. На том месте соскользнул и полетел  в пропасть меткий охотник ЦIодор. Сельчане его похоронили к вечеру, и все в один голос утверждали, что это знак сверху. Не зря, мол, набожный человек предостерегал его.

Вырос у него сын Ибрагьим. Тоже пошёл по пути отца. Охотился на туров и никогда не возвращался пустым. И его предупреждали старики, безбаракатное это дело, отец твой плохо кончил, знай меру! Но ра­зум его был затуманен, успех опьянял, и всё тянуло его на альпийские луга, где пасутся стада горных туров. И стрелял ЦIодорил Ибрагьим в отборных туров с красивыми телами и большими рогами. Как-то на рассвете оседлал ЦIодорил Ибрагьим своего гнедого жеребца и направился на охоту. Встретил его у мечети тот почтенный старец, что предостерегал его отца.

«Сегодня пятничный день», — сказал старик, оглянувшись. Ибрагьим усмехнулся и продолжил свой путь.

А по преданиям старого Джурмута, весь дикий животный мир находится под опекой будалаов гор. Они охраняют их от бед, от слепой силы природы и злой силы человека. Во все дни можно охотиться, если знать меру. Но пятничный день, он особый. В этот день, как говорят, за турами и оленями присматривают девочки будалаов. И если кто убьёт оленя или тура в пятницу, того девочки будалаов проклянут, и кара настигнет нарушившего запрет.

Именно в пятницу пошёл на охоту ЦIодорил Ибрагьим. Змеёй прополз он по узкому карнизу вокруг скалы, обрывавшейся в пропасть, и выглянул из-за камня. Перед ним на отвесных скалах траву щипали два тура. Один был большой, со сломанным концом рога, а другой — помельче. Ибрагьим выстрелил. Скалы загрохотали в ответ, перебрасывая эхо друг другу, а потом утопили его в серебристой речке, что текла на дне ущелья.Маленький тур, словно камушек, брошенный ловкой рукой, легко прыгнул в сторону, затем вниз по отвесным скалам и исчез за поворотом. А большой на минуту встал как вкопанный, медленно опустил голову, будто пригнула его к земле тяжесть огромных рогов и, сорвавшись со скалы, полетел в пропасть. Дым от выстрела рассеялся, и тут ущелье заполнил женский крик, через минуту перешедший в рыдания. Ибрагьим со страху чуть сам не сорвался, да ухватился за колючий куст можжевельника и так замер, всем телом прижавшись к скале. А женский голос всё звучал, выплёвывал по одному острые ранящие слова, похожие на маленькие блестящие стрелы:

«Гуч бекараб тIаму кIва рукъиб щвезигIан тараб гIумру батлугуяс». (В безрогого выстрелил проклятый, да не даст ему жизни кроме как до дома).  

На мгновение потерял себя Ибрагьим, с трудом спустился на узкую тропинку. «Что бы значили слова: да не даст ему жизни кроме как до дома?» — думал он.

И тут заныло в груди, будто кто-то сжал ладонью сердце. Забыл Ибрагьим про подстреленного тура, кинулся туда, где привязал коня, вскочил в седло и помчался прочь. А как добрался до дома, упал и прожил ровно столько, сколько нужно, чтобы рассказать прибежавшим сельчанам, что с ним произошло.  

Случилось это поздней осенью. Весь его скот остался на летней ферме в местности Сугърухъ, и беременная жена ЦIодорил Ибрагьима осталась там же. Наступила зима и отрезала от мира и её, и скот, и Сугърухъ.

Когда за сеном на летнюю ферму пошли другие гортнобцы, они нашли умершую жену ЦIодорил Ибрагьима и пустую люльку. — Старик встал и, тяжело ступая, пошёл к отаре. А молодой чабан так и сидел, не двигаясь с места, пока ночь не рассыпала по небу звёзды.  


*   *   *

— Вот так. А что там было и чего не было, одному Аллаху известно, — шлёпнула себя по коленкам тётя, завершив свой длинный рассказ о гортнобских будалаах, шайтанах и охотниках.

Популярные публикации

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Выходит с августа 2002 года. Периодичность - 6 раз в год.
Выходит с августа 2002 года.

Периодичность - 6 раз в год.

Учредитель:

Министерство печати и информации Республики Дагестан
367032, Республика Дагестан, г.Махачкала, пр.Насрутдинова, 1а

Адрес редакции:

367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон: +7 (8722) 51-03-60
Главный редактор М.И. Алиев
Сообщество