» » Чарода: книги, яки и отток

Чарода: книги, яки и отток


180 километров из Махачкалы до Чародинского района мы ехали почти четыре часа. Это настоящая экскурсия по горному Дагестану: Гимринский тоннель, древние Гимры, Гуниб, Унцукуль, Гергебиль — чем дальше, тем выше становились горы и суровее природа. И вот асфальт заканчивается. Это мы приехали в Цуриб — первое по дороге село и одновременно райцентр Чародинского района.

Кажется, что здесь заканчивается цивилизация: ни асфальта, ни газа, ни централизованного водопровода. И основное занятие тоже исконное — пасти овец. Сёла — непременное сочетание старинных домов и петляющих улочек в верхней части села и современных зданий в нижней. И сторожевые башни на околицах.


Чарода: книги, яки и отток


Конец пути 


Старинное сооружение на вершине горы около села Тлярош уже начало разрушаться. Впрочем, как говорит глава села Магомед Салманов, таким полуразрушенным он его помнит с детства, и за 60 лет оно не изменилось и выглядит так же величественно. Когда мы подъехали к башне, увидели символическую картинку — древнее строение и яркий огромный экскаватор, прокладывающий дорогу из Тляроша дальше, в горы. Дорога будет гравийной, но это лучше, чем совсем без неё.




Вообще весь район производит впечатление какой-то утраченной цивилизации. Много заросших террас, которые тысячелетиями кормили предков жителей этого района — карахцев и арчинцев. Не заметно засеянных полей и новых садов — только посаженные ещё при Советах. В сёлах есть современные двухэтажные постройки, но судя по наглухо закрытым воротам и грязным окнам, в большинстве этих домов никто не живёт. На улицах, не считая Цуриба, почти нет людей. Именно в Тляроше открылась первая средняя школа в Чародинском районе, и она пустеет с каждым годом. Во вполне приличной типовой школе учится всего 100 учеников. По меркам Чароды это много.




Потомки Мухаммада Тахира аль-Карахи


В старинной части тысячелетнего аула Цулда кипит жизнь: ходят люди, светятся окна, бегают куры. Именно здесь родился и жил Мухаммад Тахир аль-Карахи — секретарь имама Шамиля, муфтий Дагестана. Книга «Блеск дагестанских шашек в некоторых шамилевских битвах» — главное дело его жизни — единственное документальное свидетельство по истории борьбы горцев Дагестана за независимость, написанное дагестанцем, сторонником имама. Здесь сохранился его дом, подаренный учёному самим имамом.




Нашим проводником стал Абдулгаджи Абдулаев, директор дома-музея и прямой потомок аль-Карахи по мужской линии в шестом поколении. Первое, что нас встречает на узкой улочке, — старое здание с отдельным входом в подвал, а вместо подвала глубокая яма, зиндан для пленных и провинившихся жителей села. Яма очень узкая, диаметром не больше метра и глубиной метров пять. Страшно представить, что кто-то здесь жил месяцами.

Дом-музей с виду не впечатляет. Первоначально это был деревянный домик, и, чтобы уберечь от разрушений, его оштукатурили, настелили черепичную крышу, но комнату учёного сумели сохранить в неприкосновенности. Маленькое помещение, максимум десять квадратных метров. Именно здесь жил и творил известный летописец; тут его постель, столик, за которым он писал, кресло, маленькое и жёсткое, на котором он сидел во время работы, посуда и оружие, и, самое важное, его рукописи и библиотека за стеклом витрин. Абдулгаджи Абдулаев рассказывает про своего знаменитого предка:




— Мухаммад Тахир аль-Карахи родился в 1809 году, он был единственным ребёнком в семье; о его выдающихся талантах люди заговорили, когда он ещё был мальчиком. До него в нашем селе тоже были известные алимы, но он самый выдающийся — историк, секретарь имама, муфтий Дагестана. Тут его рукописи, он писал на арабском языке, библиотека обширная для того времени — 50 книг, его завещание. Библиотека до сих пор изучена только на треть. Это пресс, которым он бумагу резал. Тогда бумага была очень дорогой, за бумагу на книгу бык уходил.

Потом в этой комнате жил его сын, алим Хабибуллах, про которого Карахи говорил: «До моих знаний сын не дошёл, но до чистоты сына я не дошёл». Посмотрите, здесь вход в подвал. Хабибуллах раз в год спускался сюда на 40 дней, сидел в полной темноте, ел один кусок хлеба в день, пил только воду. Это называется «халват», суфии считают, что такое затворничество необходимо, чтобы учёный поднялся до определённого уровня. Вот саб­ля, подаренная Шамилем в честь рождения сына. В 90-е годы её украли, потом обратно подбросили.

Ни один потомок Карахи не стал учёным, не пошёл по стопам предка. Может, среди молодого поколения появятся, почти все они в вузах учатся. 

Нам открыли витрины и разрешили взять в руки старинные книги. Рукописи Карахи, с исправлениями его же рукой, тут же книги на арабском: сочинения по праву, грамматике, логике, поэтические тексты. В отдельной комнате висит огромная фотография, сделанная с его единственной прижизненной маленькой карточки 3 на 4.


На сельском кладбище Цалда среди других и могила аль-Карахи. Внушительный гранитный постамент — сооружение последних лет. Сам же надгробный камень скромнее, чем у его односельчан — обычный песчаник высотой полметра. Так он завещал. Сюда всегда приезжали люди на зиярат, приходят и сейчас, судя по цветным лоскутам на ограде и ближайшем дереве.

По дороге из Цулда в маленьком селе Утлух нам предложили посмотреть на старую подземную мечеть. Небольшая комната со сводчатыми потолками, вырытая в земле, обложена камнем и застелена коврами в несколько слоёв. Когда-то она была молельной комнатой для путников, основная мечеть была в центре села. Но при советской власти, когда большую мечеть отдали под школу, верующие утлухцы тайно собирались здесь на молитву.




Яки вместо баранов


История — это хорошо, но приходится думать и о насущном.

Сёла стремительно пустеют. Но те, кто остался, пробуют искать новые источники доходов. Основное занятие здесь — овцеводство. Ещё один прямой потомок Мухаммад Тахира аль-Карахи, правда, по женской линии, решил заняться экзотическим для нас делом — он разводит яков.

Лично я их видела первый раз в жизни — огромные животные с густой шерстью и длинными рогами не спеша возвращаются в село, во двор Магомеда Мухтарова.

— Раньше я коров, бычков держал, нормально зарабатывал, но мне сказали, что яков растить легче и выгоднее. Они круглый год в горах пасутся, холод выдерживают до 60 градусов, волков не боятся, волки их боятся. Мясо яков вкуснее говядины. Пробовал молоко — жирное и вкусное, в три раза жирность выше, чем у коровы. Кожа используется на туфли.




Я в Кабардино-Балкарии купил 30 телят, их надо выращивать 3–4 года, планирую увеличить стадо яков со временем до 300 штук. Помимо яков, лошадей держу, коз. Мои односельчане, кто работы не боится, нормально живут, в основном овец и коз выращивают. С реализацией проблем нет, осенью закупщики приезжают, скупают весь наш товар по неплохой цене. Хочу открыть крестьянско-фермерское хозяйство и подать на субсидии и грант. На государство особо не надеюсь, хотя если оно поможет, намного быстрее хозяйство будет расти.

Мне 44 года, я не хочу, и никогда не хотел, жить в городе, мне нравится жить в горах. Хочу стада детям передать, чтобы они здесь остались, на родине. 


Чародинские миллионеры


Цуриб — ещё и самое большое село района, больше трёх тысяч населения. Удивляет отсутствие следов сельхоздеятельности, но в основном, как нам сказали, жители Цуриба зарабатывают в бюджетных учреждениях.

Достаточно новое для древнего района село — ему меньше века. Когда-то здесь был хутор села Гочада, и при советской власти именно здесь решили построить райцентр,  потому что до него легко добраться. Цуриб — первое село при въезде в район, дальше дорога идёт через горную часть и упирается в тупик высоких скал.

Последние соцобъекты Чародинского района тоже были построены в Цурибе. В 2014-м здесь открыли детский сад на 250 мест, объединённый с начальной школой. Аминат Магомедова домохозяйка, но её трёхлетний сын сам попросился в группу:




— Абдульчику здесь весело, у него столько друзей появилось, домой уходить не хочет. И с ними здесь много занимаются — учат рисовать, танцевать, понимать музыку, делают с ними утреннюю зарядку. Кормят очень хорошо, всё свежее и разнообразное.

Воспитатель Джульетта Адухова рассказывает:




— Желающих много, группы переполнены — по25 детей. Мы всех малышей с года до семи принимаем, никого не оставляем, даже тех, кто только на лето приезжает в село. Не важно, мама работает или нет. Наоборот, глава говорит, что в первую очередь надо принимать детей неработающих женщин — многодетных, малоимущих, чтобы им помочь, чтобы детей хотя бы в саду полноценно кормили.

У нас дети получают хорошее развитие, привыкают вести себя в социуме. Пространства достаточно, очень хорошая развивающая среда, физкультурный зал, много игрушек, интерактивная доска, техническая база очень хорошая. Дети любят свой садик. 

Больница в Цурибе хорошая, в прошлом году построили новый корпус с современным оборудованием. Редкий случай в моей журналистской практике — главврач Курбан Рамазанов всем доволен.

— В прошлом году открыли инфекционное отделение на 8 боксов, доделали территорию. У нас есть родильное отделение, хирургическое, реанимационная палата, хорошая лаборатория, медикаментами полностью обеспечены, собираемся покупать лапароскопический аппарат. Нет проблем и с персоналом, 70 процентов врачей составляет молодёжь, очередь из желающих работать. Нам очень помогла федеральная программа «Земской доктор», по которой я продвинул девять человек, все они получили по миллиону рублей.




Лишь бы люди здесь жили


Когда мы приехали в район, здесь царило приподнятое настроение: ждали схватки вольника Абдулрашида Садулаева за титул чемпиона мира. Садулаев родился и вырос в Цурибе, поэтому на прямую трансляцию цурибцы собрались в клубе за несколько часов раньше, чтобы пережить эти волнующие минуты вместе.

Несмотря на спортивный азарт, разговор с главой района Мухидином Магомедовым получился обстоятельный. Главное, что беспокоит: чародинцы покидают родные горы, есть уже и полностью брошенные аулы, во многих осталось меньше сотни жителей. Но глава понимает своих земляков — можно найти много мест, где жизнь легче и богаче:

— Я сам родился и окончил школу в Цурибе. Корнями из селения Содаб — маленькое село около Цуриба, сейчас там всего 70 человек. Работал в системе МВД в Махачкале, вышел в отставку и решил вернуться. Сначала был первым заместителем, в 2015-м избран главой района.

Когда меня избрали, начал с дороги до района и электроснабжения. Асфальт до Цуриба дошёл только в прошлом году. Это большой успех для тупикового района — комфортно доехать до райцентра. 




Из школ только цурибская соответствует современным стандартам, много сборнощитовых. Но в них некому учиться. По линии образования отток населения. Каждый год всё меньше и меньше детей в школах. У нас 1200 школьников в районе, на 53 села 9 средних школ, 28 их филиалов, в основном начальные классы и 15 детсадов. Сегодня в начальной школе с горем пополам в некоторых классах по 1–2–3 ребёнка всего. 

В этом году таких школ 9. Девятиклассную школу в Шалибе мы хотим сохранить, потому что это единственное лакское село в Чародинском районе. У нас большая нехватка учителей химии, физики, математики, в каждой школе не хватает 2–3 человек. 

Я тоже учился в такой маленькой школе с одним учителем. Если в Цурибе построить большой, хороший интернат и собрать всех детей из таких школ, лучше было бы. Я сам учился в интернате с 4 класса, а сейчас родители отправлять не хотят. Плюс отток после 9 класса: молодёжь уезжает, не видит перспективы.

Электричества раньше по несколько дней не было даже в райцентре — сети обветшали. В Цурибе с помощью депутата Госдумы Магомеда Гаджиева и директора Дербентского завода игристых вин Магомеда Садулаева установили новый трансформатор, но и его не хватает. А газа нет, и уже даже не обещают. 

Основной доход населения — это зарплата бюджетников, их больше тысячи, и сельское хозяйство. Чародинцы, как и наши предки, разводят овец и коров. С пашнями беда, земля запущена. Наши пашни невозможно обрабатывать на тракторах, у нас сплошные склоны и террасы, фактически у нас нет ровной земли. Раньше на волах пахали, а сейчас кто  будет это делать?

Остаётся только отгонное животноводство: зимой стада в Бабаюртовском районе, летом возвращаются в наши горы. Раньше вагонами перевозили баранов до Инчхе, а оттуда можно было пешком подняться в горы. Сейчас этого не делают, приходится возить автотранспортом, а это дорого — 35 тысяч рублей за один КамАЗ. 

Есть успешные фермы, выращивающие племенной скот. Есть СПК, которые по приезде в горную часть проводят собрания и раздают людям доли прибыли. Есть СПК, которые всё развалили, получили огромные кредиты по 20 миллионов — всё их имущество не стоит этих денег. Когда спрашиваешь, для чего брались кредиты, выясняется, что был форс-мажор, массовый падёж скота и т.д., а кто-то и вовсе не собирался возвращать. 

В 2010 году Минимущества проводило межевые работы, и была допущена ошибка: 15 тысяч га муниципальной земли, а это 4 участка с 12 сёлами автоматически стали собственностью Минимущества. Оказывается, тогда какая-то московская фирма выиграла этот тендер, никого не приглашала, ни с кем не советовалась, Росреестр отказывается даже обсуждать эту проблему. Сейчас все документы в суде, ждём решения. 

Сегодня полномочий у муниципалитета очень много, а финансирования почти нет. Вопросы водообеспечения и водоотведения лежат на нас, а это сложно — на 14600 человек 53 села и плюс высокие горы. Реально столько людей здесь и не живёт: многие на заработках, пенсионеры зимой перебираются к детям в города. 




Молодёжь уезжает, а те, кто остались, в основном работают в бюджетной сфере. В принципе, вести хозяйство здесь можно, у меня двоюродный брат с женой из города переехали.

Единственная перспектива   — сельское хозяйство. Говорят, земли нет, а я вспоминаю времена, когда был колхоз: наша семья четырёх коров держала, и землю обрабатывали; а сейчас земля пустая, а скотину не держат, ленятся, многие в Цурибе покупают сыр и яйца. Нам надо эффективно использовать эту территорию, а у нас ни одного интенсивного сада нет, только старые — советские. Ведь были же в нашем районе колхозы-миллионеры.

…Абдулрашид Садулаев в этот день стал чемпионом мира, к радости и гордости всех цурибцев. Чарода или Карах, как называли раньше, — суровый и красивый край, где приходится быть сильными и стойкими. Наверное, неизбежно, что люди уезжают туда, где жить проще. Тысячелетние сёла пустеют и разрушаются.

Только всё равно останутся те, кто любит свою землю, крестьянский труд, чистый воздух и высокие горы прямо за собственным домом.


Фото Руслана Алибекова


Популярные публикации

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Выходит с августа 2002 года. Периодичность - 6 раз в год.
Выходит с августа 2002 года.

Периодичность - 6 раз в год.

Учредитель:

Министерство печати и информации Республики Дагестан
367032, Республика Дагестан, г.Махачкала, пр.Насрутдинова, 1а

Адрес редакции:

367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон: +7 (8722) 51-03-60
Главный редактор М.И. Алиев
Сообщество