» » Белые озера министра Карачаева

Белые озера министра Карачаева


Глава Дагестана Владимир Васильев в одном из интервью привёл Карачаева в качестве примера эффективного руководителя: «Мы дали возможность Набиюле Абдулманаповичу изменить ситуацию, и он всё прекрасно понял — работает, выдает результат».


День, когда мы брали интервью, начался для него с селекторного совещания у министра природных ресурсов и экологии РФ Дмитрия Кобылкина, которое было посвящено переходу на новую схему работы с мусором. С 1 января перейти на неё должны были все регионы. К этой дате готовились давно: ещё два года назад наш журнал брал интервью у министра природных ресурсов и экологии Набиюлы Карачаева, чьё министерство с начала 2019 года уполномочено контролировать этот процесс. Министр тогда рассказал, что республику разделят на шесть зон, в каждой из которых будет свой региональный оператор, которого выберут через тендеры. Работает ли Дагестан по новой схеме, и что она даст нашей республике?


Белые озера министра Карачаева


— Вы раньше говорили, что региональные операторы по сбору мусора будут выбираться через тендеры. Но на днях Президент России подписал указ о создании единого оператора по утилизации отходов. Получается, правила изменятся?


— Мы действительно готовились к реформе. Разделили республику на зоны, утвердили региональную схему, провели конкурсы, выбрали операторов, подписали соглашения, утвердили тариф на сбор, транспортировку, хранение и захоронение мусора и приступили к этой работе с 1 января 2019 года по всему Дагестану. Подписаны соглашения сроком на 10–15 лет с профильными предприятиями. Вновь созданный административный ресурс, про который вы спрашиваете, создан указом Президента России, его учредители — федеральные министерства природных ресурсов и экологии, промышленности, строительства. К полномочиям единого экологического оператора будет относиться мониторинг ситуации в регионах, а также создание перспективных пилотных проектов в этом направлении. Роль государства на первом этапе заключается в том, чтобы создать благоприятные условия для бизнеса региональных операторов, чтобы они начали собирать мусор. Им государство практически бесплатно — 95% этой субсидии составляют федеральные деньги, 5% региональные средства — даёт сортировочное оборудование. А приезжать в регионы и заниматься непосредственно сбором и транспортировкой мусора операторы не будут.




Мы только что с министром природных ресурсов и экологии РФ Дмитрием Кобылкиным обсуждали переход на новую схему. Все субъекты Российской Федерации волнует, как организовать работу на самом высоком уровне: привести в порядок уже имеющиеся  контейнерные площадки, построить новые, установить баки, начать заниматься раздельным сбором мусора. Всё это будет проводиться в рамках национального проекта «Экология» с двумя федеральными программами: «Чистая страна» и «Строительство объектов по сортировке и переработке ТКО».




 Хочу отметить, что республика начала работу по обеим программам. В частности, по программе «Строительство объектов по сортировке и переработке ТКО» в течение 2019–2020 годов мы должны установить 8 мусоросортировочных комплексов, где миллион тонн мусора в год будут сортировать на бумагу, пластик, жестяные банки. Кроме этого, на инвестплощадке Тюбе в Кумторкалинском районе, где подведена вся инфраструктура, планируем поставить завод по переработке вторичного сырья.
Сегодня даже та малая часть, которая сортируется, успешно продаётся за пределы республики. Приезжают предприниматели из разных областей и республик и просят, чтобы собирали им стекло, пластиковые бутылки, жестяные банки. Потребность есть, и мы должны это развивать, мы должны в этом направлении двигаться.
Вы посмотрите, ни одна свалка не горит в Дагестане. 20–30 лет горели свалки между Махачкалой и Каспийском, а сегодня за каждой свалкой закреплён человек из министерства, всё на контроле. Мы заставили муниципалитеты почистить все трассы, проходящие через их территории. При этом хочу заметить,  у министерства нет ни рабочих, ни техники, у нас даже лопаты нет, но мы используем все рычаги, чтобы добиться соблюдения природоохранного законодательства и улучшить экологическую обстановку.


— О строительстве мусороперерабатывающих заводов говорят уже лет 15, было подписано много соглашений. Но до сих пор не построен ни один. Почему? И как изменить ситуацию?


— Да, действительно, переговоры велись с представителями нескольких компаний, представляющих разные страны (Турция, Чехия, Италия). Однако в ходе переговоров выяснилось, что зарубежные компании не готовы работать в соответствии с российским законодательством. Одной из причин оказалось, нежелание зарубежных инвесторов самим осуществлять сбор платежей с населения, что является одним из условий при осуществлении данной деятельности на территории нашей страны. Они говорят: «Мы построим завод и будем перерабатывать мусор, а вы нам за это платите». Мы говорим, у государства таких возможностей нет, поэтому есть утверждённый тариф, собирайте у населения деньги. У них другой подход, другое законодательство. К примеру, в Турции муниципалитет собирает у людей деньги и платит регоператору. У нас другая система, мы выбрали регоператора, и только он имеет право собирать деньги; по нашему законодательству государственные и муниципальные структуры брать плату не имеют право. Вместе с тем, понимая, что эти компании имеют большой опыт работы в сфере переработки мусора, а также владеют передовыми технологиями, им было предложено сотрудничать с уже выбранными региональными операторами.
Несмотря на то, что определены региональные операторы, ряд функций по-прежнему остаётся за муниципалитетами, в частности, обустройство контейнерных площадок. Вы видите, в Махачкале начали обустраивать контейнерные площадки, потому что мы с них начали это требовать. В Ленинском районе Махачкалы за короткое время обустроили 40 контейнерных площадок, то же самое в Советском, Кировском районах. Ситуация меняется во всех городах и районах. Я перед всеми главами эту задачу поставил. Не сделают, будем снимать, показывать, что здесь власти не работают, ничего не делают. Как вы можете требовать работу с регоператора, если ему некуда установить баки, почему у нас на дорогах валяется мусор, почему его никто не убирает — это тоже вина муниципалитетов.


— За последнее время открыто несколько полигонов для мусора. Несколько лет назад промышленные предприятия жаловались, что их штрафовали из-за того, что в Дагестане нет площадки для промышленных отходов. Сейчас есть мусорный полигон для заводов?


— Промышленные отходы являются высокотоксичными, поэтому их нельзя утилизировать вместе с бытовым мусором. Мы открыли два полигона IV класса опасности — в Кизляре и в Избербаше. Обязательно будем открывать ещё, по мере роста промышленности.
Есть ещё много видов небытового мусора: биологические, химические отходы, покрышки, строительный, крупногабаритный мусор, ртутьсодержащие лампы, компьютеры, батарейки. Все эти вопросы я замкнул на нашем ведомстве, хотя мы к этому не имеем ни малейшего отношения. Почему? Потому что я понял, что больше этим никто не будет заниматься. Главе Дагестана я открыто сказал на совещании, что я добровольно беру эту сферу на себя, и вы увидите, как мы всё это сделаем.






Мы запустили завод по переработке покрышек. И госучреждения, и любой автовладелец должны понимать, что они должны платить за утилизацию автопокрышек. Просто выбросить старые шины не получится: или платите, чтобы у вас забрали покрышки, или сами везите на завод на утилизацию. Закон этот обязательно заработает.


— Что даст закрытие кирпичных заводов? И планируется ли на их месте строительство жилых кварталов?




— В 2018 году в Дагестане работали 60 кирпичных предприятий. Сегодня  более двух третей этих заводов мы прикрыли. Такое решение принято из-за нарушений санитарных и экологических норм. Только в окрестностях махачкалинского аэропорта в Каспийске на площади в 600 гектаров работали 24 кирпичных предприятия. Они загрязняли окружающую среду, в частности, почву. Этой проблеме уже 30 лет, и всё время шли разговоры о том, что подобные заводы надо закрывать и переходить на современные способы производства. И первого января этого года им перекрыли газ, оборудование демонтируют.



Кирпич необходим строительному бизнесу, поэтому мы построим современный завод, который будет выпускать качественную продукцию, платить налоги, соблюдать экологические нормы. Более того, мы определили несколько мест в республике, где есть глина, пригодная для производства кирпича, будем их разрабатывать.
Я не знаю про планы по строительству на этом участке городских кварталов, но заводов между Махачкалой и Каспийском точно не будет. Мы проведём там рекультивацию почвы.


— Что происходит с озером Ак-Гёль, будет ли оно восстановлено? Глава Дагестана пообещал, что около него будут снесены все объекты, в первую очередь — строящаяся гостиница «Парус»». Что взамен?


— Не могу сказать, снос не в моей компетенции. По поводу Ак-Гёля… Мы определили его границы, и на площади в 103 гектара никто там ничего строить не будет — это однозначно. С территории, прилегающей к заводу стекловолокна, которая была засыпана под 16-этажные дома, где было скопление мусора, в ходе инициированных Минприроды субботников весь мусор вывезен. Владимир Абдуалиевич принял решение о создании там парковой зоны: обустройство парков, скверов, спортивных мини-площадок. Есть предложение проложить по периметру озера прогулочную, беговую, велосипедную дорожки. Если будет принято решение, это можно будет сделать на сваях, не засыпая озеро, без экологического ущерба.


— А как будет с православным храмом, который хотели построить в парковой зоне Ак-Гёля?


— Да я читал в СМИ о том, что есть такие планы построить на берегу озера храм. Как я понимаю, обсуждение данной темы ещё продолжается.


— В прошлом интервью вы говорили о придании Эльтавскому лесу статуса особо охраняемой зоны. Почему он его до сих пор не получил?


— За Эльтавский лес мы бьёмся уже три года. Муниципальные образования имеют право создать там лесопарковую зону или особо охраняемую территорию города Махачкалы, а для этого необходимо получить «зелёнку» в кадастровой палате, определить границы Эльтавского леса, а потом выпустить постановление. Министерство не может заниматься оформлением документов на муниципальную землю, иначе давно бы всё сделали. Махачкалу возглавил новый глава Салман Дадаев, в своей предвыборной программе он обозначил тему Эльтавского леса и сказал, что в первый же день работы возьмётся за него. Уверен, мы её закроем окончательно в пользу леса.


— Вы с первых дней работы на посту министра занимались программой восстановления озёр. Что удалось сделать? 


— Практически мы восстановили «шёлковый путь» перелётных птиц. На территорию Дагестана птица уже не залетала, потому что были высушены озёра Аджи, Большое и Малое Турали, Муравейник, — которые расположены на орнитологических путях миграции. Сулакская бухта, закрытая со всех сторон, оказалась на грани экологической катастрофы — чуть не высохла. Всё это мы восстановили в рамках проведения мероприятий по экологической реабилитации водных объектов. Работа в этом направлении продолжается и сегодня. Восстанавливаем Аракумские и Нижнетерские озёра, впереди экологическая реабилитация Южного и Северного Аграхана. В результате на многие озера вернулась краснокнижная птица, на всех озёрах, где были перекрыты каналы, мы заставили их открыть. Поэтому сегодня на природных ландшафтах Дагестана вновь можно увидеть большое количество птиц, в том числе и краснокнижных. К примеру, из Аргентины к нам снова стали прилетать прекрасные розовые фламинго.
Скажу больше, где-то чуть больше года назад в Ямало-Ненецком округе от лесного пожара спасли трёх краснокнижных сапсанов, выходили их в Москве и хотели найти самое экологически чистое место, чтобы их выпустить. Не удивляйтесь, выбрали Дагестан, Каякентский район. На озере Аджи Папас мы их и выпустили.


— Министерство занимается развитием рыбного хозяйства. Насколько такая непривычная для Дагестана отрасль выгодна? 


— В республике практически не занимались аквакультурой. Мы обустроили 20 тысяч гектаров прудов, начали строить современные форелевые заводы, КФХ «Янтарное», «Источник» — в Кизилюртовском районе, и там же ещё 5 предприятий работают и развиваются. Выращивают в бассейнах из икры мальков форели и доводят до товарного размера. Это красивейшие места, тысячи людей ездят туда. Многие туристы не прочь отдохнуть в этих прекрасных местах несколько дней, в связи с чем возник спрос и на гостиницы. Фактически на базе этих хозяйств стал развиваться туристический бизнес.




Впервые за последние 10 лет республика в СКФО вышла на первое место — и по добыче, и по аквакультуре. Мы значительно пополнили рыбные запасы Каспийского моря за счёт восстановления озёр, куда рыба пошла на нерест. Сегодня мы может ловить в Каспийском море 80 тысяч тонн кильки и 20 тысяч тонн частиковой рыбы в год. Сейчас готовим маломерные рыболовецкие суда.


— В Дагестане давно одной из основных областей экономики определён туризм. Но при этом канализация продолжает сливаться в море. Говорят, что нет денег в бюджете на решение этих вопросов. Чего нам ждать в обозримом будущем?


— Вы правы, без очистных сооружений развивать туризм будет очень сложно. Этим занимается Минстрой РД, у которого есть проект завершения канализационного коллектора Махачкала–Каспийск и, соответственно, двух очистных сооружений. Я знаю, что в Избербаше очистные уже построены, остался небольшой отрезок, где надо поменять трубы. Глава республики уже дал команду выделить нужную сумму, и я уверен, что к летнему купальному сезону они уже заработают.
По Дербенту — отдельная программа. Сулейман Керимов собирается вкладывать огромные деньги в развитие города, но без канализации это несерьёзно. Очистные сооружения дадут толчок развитию, туристов станет в 10 раз больше. Но я думаю, новый глава Дербента решит эту проблему.


— Несколько лет назад было много незаконных песчаных карьеров, песок вывозили и с побережья Каспийского моря. Удалось ли их привести в правовое русло?


— В 2018 году мы закрыли 27 карьеров, которые функционировали неэффективно, плотно работаем с остальными. Карьеры нужны, без них развитие невозможно, поэтому мы их и открываем. Но под жёстким контролем. Пока проводим маркшейдерские замеры каждого карьера, чтобы точно знать, какое количество песка и щебня пойдёт на продажу и в производство. Предупредили, что не должно быть никаких зарплат в конвертах.




Владимир Васильев намерен вывести предприятия из тени, увеличить количество рабочих мест и налогооблагаемую базу. Я дал слово Главе Дагестана, что всё, о чём мы с вами тут говорили, будет выполнено. И я своё слово сдержу.

Популярные публикации

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Выходит с августа 2002 года. Периодичность - 6 раз в год.
Выходит с августа 2002 года.

Периодичность - 6 раз в год.

Учредитель:

Министерство печати и информации Республики Дагестан
367032, Республика Дагестан, г.Махачкала, пр.Насрутдинова, 1а

Адрес редакции:

367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон: +7 (8722) 51-03-60
Главный редактор М.И. Алиев
Сообщество